Иван Николаевич Сержанин Печать

Любанщина – прекрасный зелёно-голубой уголок Минщины.

Любанчане любят свою землю, гордятся родным краем со светлыми чистыми берёзками, семьями аистов на крышах, песнями, танцами, обрядами и традициями. Это их Родина, их наследие, которое однажды и навсегда даётся каждому человеку вместе с жизнью. И чем больше пройдёт человек по земле, тем дороже ему и природа, и песни, и люди, и все приметы родного края.

В наше непростое время нам необходимо учиться любить свой край, восхищаться красотой полей и лесов, щедростью природы, людьми, живущими по соседству, нашей малой родиной, продолжать традиции наших предков.

Много на земле красивых мест, но историю делают люди. Определенное время выдвигает своих героев. Это не обязательно герои военных действий. В мирное время героями можно назвать людей, которые оставляют после себя, а может и при жизни, что-то важное, то, благодаря чему их будут помнить потомки.

 

 

Нет ни одного уголка белорусской земли, который не имеет своих славных дочерей и сыновей, имена которых навсегда связаны с ним.

С Любанщиной связаны судьбы людей, которые оставили заметный след в истории: ученых, художников, поэтов, писателей, общественных и государственных деятелей.

Нам бы хотелось рассказать о жизни и деятельности человека, который учился и работал в нашей школе – это белорусский ученый-зоолог, член-корреспондент Национальной академии наук Беларуси (1959), доктор биологических наук (1957), профессор (1958), заслуженный деятель науки Беларуси (1968). Автор около 60 научных работ по фаунистике, зоогеографии и экологии, хозяйственному значению ценных видов млекопитающих. И.Н. Сержанин.

И.Н. Сержанин родился в семье потомственных крестьян-белорусов 14 октября 1898 г. в местечке Любань. (Приложение 1) Фамилия семьи по-настоящему не Сержанины, а Гордеени. Прадед Семён Гордееня – родоначальник семьи Сержаниных – долго служил в армии, участвовал в Севастопольской кампании 1854 – 1855 годов. Оценивая действия войск, Александр II в списках отличившихся в сражениях обнаружил сержанта по фамилии Гордееня и подивился тому, что у  простолюдина-белоруса из глухого западного села такая громкая фамилия. По его разумению, ею мог обладать дворянин или человек иного социального происхождения, но никак не простой крестьянин. Замечания царя оказалось достаточно, чтобы в учётной воинской книге появился Гордееня-Сержанин (от чина "СЕРЖАНТ"). Вернувшись в Любань и решив жениться, Семён попросил у отца свою долю земельного надела. Детей в семье было много, и надел ему достался бы совсем крошечный. Вот тут-то и пришла на помощь новая фамилия: представившись в земельной управе как воин-ветеран, полный Георгиевский кавалер Сержанин, он по праву награжденного на войне получил приличных размеров земельный участок.

Как прадед Семён, так и последующие поколения Сержаниных были многодетные, и, чтобы прожить, всем членам семьи – от мала до велика – приходилось основательно трудиться. Отец Ивана Николаевича Николай Осипович Сержанин отличался не только большим трудолюбием, но и дальновидным умом, незаурядной хозяйственной сметкой. Он крестьянствовал, занимался семеноводчеством на продажу, сплавлял плоты до р. Припять. Довольно успешно попробовал себя и в предпринимательстве: поставлял пиломатериалы, а потом и мясные продукты компании, строившей железную дорогу в тех местах. Хотел было уехать на заработки в Америку (по примеру одного из двоюродных братьев, давшего ветку Сержаниных за океаном), но не решился оставить семью, в которой уже было четверо детей.

Сам малограмотный, Николай Осипович в отличие от большинства окружающих понимал роль просвещения и не жалел средств на обучение детей, а у него было три сына и три дочери. И оказался прав: смышлёные и дисциплинированные, очень трудоспособные, все шестеро  получили достойное образование и стали полезными обществу людьми. Старшая сестра отца Домна Николаевна была первой в Любани девочкой, которую вопреки традициям привели в школу. Она всю жизнь учительствовала, за доброту и особый воспитательский талант пользовалась уважением  и любовью, получила звание заслуженного учителя республики. Учительницей была и вторая сестра – Ефросинья Николаевна. Во время эвакуации она руководила колхозом, а вернувшись в Беларусь, стала партийно-хозяйственным работником. Средний брат  Пётр Николаевич – известный акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук, на военных фронтах- хирург, капитан медслужбы, после войны – заместитель Министра здравоохранения БССР, позже – доцент и заведующий кафедрой в Республиканском институте усовершенствования врачей. В медицинском мире хорошо известно имя младшей сестры- Анны Николаевны. Она также кандидат медицинских наук, в военное время – майор медслужбы, затем – доцент кафедры патологической анатомии Минского мединститута. Младший брат отца Николай Николаевич – инженер-железнодорожник, затем – офицер штаба БВО и военный переводчик, потом – доцент Минского лингвистического университета, кандидат географических наук, полковник в отставке. Любознательный, одаренный человек, прозаик и поэт, он очень увлекался историей Любанщины, составил подробную родословную Сержаниных – большое фамильное древо. Его архивы и помогли узнать о семье. (Приложение 2).

Немалую роль в воспитании добросовестности, трудолюбия и целеустремленности Сержаниных сыграла их мать – Татьяна Михайловна Сухан (мы назвали ее любанская бабушка). (Приложение 3).Эта типичная белорусская крестьянка, не имевшая никакого образования, смолоду веселая и бойкая, не последняя певунья на вечеринках, за долгую жизнь привыкла к тяжелому труду. Скромная и богобоязненная, она обладала извечной женской мудростью и врожденным тактом. «Любанскую бабушку» любили и почитали все многочисленные домочадцы и близкие: недаром почти в каждой «дочерней» семье Сержаниных девочку в ее честь нарекали Татьяной.

Теперь попытаемся восстановить в общих чертах жизненный путь Ивана Николаевича, путь становления его как ученого. Интерес Ивана Николаевича к природе, пожалуй, можно назвать врожденным. С детских лет, помогая отцу по хозяйству, он обращал внимание на красоту растений, повадки домашних животных. Постигать науку рыболовства помогал ему дед-рыбак.

Попутно наблюдая за жизнью в водоемах, на болотах, Иван Николаевич учился различать птиц, зверей. Жадно интересовался всем, что встречалось на обширных любанских просторах, поросших камышом, аиром, кустарниками, осокой. После того как Иван Николаевич успешно окончил в Любани начальную школу и двухклассное училище (1905 – 1911гг.),  родителям стало ясно, что сыну стоит продолжить учебу, и его вместе с братом Петром отправили в Слуцкую гимназию (1911 – 1919 гг.).  Братья отличались примерным поведением и так прилежно учились, что их освободили от довольно обременительной для семьи платы за обучение. (Приложение 4). В гимназии Иван Николаевич не только получил полноценную общую подготовку, но и изучил иностранные языки, в том числе латинский. Это очень помогло ему позже, когда он определился как биолог и занялся изучением систематики животных, что невозможно без знания латыни.

После гимназии Иван Николаевич короткое время учительствовал в Любани. В 1920 – 1921гг. был учителем начальной школы в д. Орлево, а с 1921г. по 1922г. – преподаватель естествознания в семилетней школе Любани. Потом поступил в Белгосуниверситет на естественноисторическое отделение педагогического факультета (1922 – 1926 гг.). Чтобы учиться и не быть в тягость отцу, поднимавшему младший детей, ночами подрабатывая на разгрузке железнодорожных вагонов, не гнушался и другими заработками. Учился он самозабвенно, увлеченно; активно участвовал в научных экспедициях по изучению животного мира в разных уголках Беларуси, был одним из способных и многообещающих студентов.

Получив диплом об окончании университета, Иван Николаевич вернулся в Любанскую семилетнюю школу уже преподавателем естествознания (1926 – 1930 гг.). (Приложение 5). В числе его учеников в то время оказался младший брат Николай. Он с гордостью рассказывал, что Иван Николаевич был одни из любимых и почитаемых учителей, уроки вел живо, интересно, привлекая занимательные материалы о природе, о путешествиях в дальние страны их журнала «Вокруг света», который выписывал едва ли не единственный в Любани.

Особенно запомнились ученикам экскурсии по окрестностям, в процессе которых Иван Николаевич приобщал своих подопечных к коллекционированию, учил различать животных и растения, умело прививал им любовь и уважение к природе, к родному краю.

Краеведение было любимым занятием Ивана Николаевича. Причем его увлекала не только природа. Он интересовался также этнографией и фольклором. Всюду где приходилось бывать в те годы, он записывал «гаворкі», фиксировал в сових дневниках местные особенности одежды, быта, обычаев сельчан. У него была большая коллекция народных песен, частушек, пословиц. К сожалению, эти записи не сохранились, поскольку Дом университетской профессуры( по ул. Володарского в Минске), где жила  семья до войны, сгорел в 1941-м. Позже он уже этим не занимался, но в молодости несколько лет был председателем Любанского общества краевединения. Однако и в те годы предпочтение он отдавал зоологии, проводил интересные орнитологические наблюдения и опубликовал эти материалы.

В 1930 – 1933 гг. Иван Николаевич – аспирант-зоолог Института биологии АН БССР. Ученое звание старшего научного сотрудника он получил в 1934-м (по специальности “Зоология позвоночных”). Научную работу в Академии наук вел параллельно с основной, педагогической,- в Белгосуниверситете, и мало кто из зоологов Беларуси не прошел его школу. Он много ездил в экспедиции, проводил практику со студентами. (Приложение 6). Позже работа в Академии наук стала основной. Здесь он вначале был старшим научным сотрудником (с 1934г.), затем – заведующим Отделом зоологии и паразитологии, который уже после его ухода был преобразован в институт. В Университете же он продолжал преподавать по совместительству. Там он был доцентом, позже – заведующим кафедрой зоологии позвоночных, а после защиты докторской диссертации- профессором. В 1959 году Иван Николаевич был избран членом-корреспондентом АН БССР по Отделению биологических наук.

Заслуги Ивана Николаевича в области природоведения и охраны природы, в сфере подготовки зоологических кадров неоднократно отмечались Почетными грамотами правительства, Всесоюзного общества «Знание», Госкомитета по охране природы, руководства Академии наук и Белгосуниверситета. В 1968 году он получил Почетную грамоту заслуженного деятеля науки БССР.

Во время войны Иван Николаевич временно оставался в Минске, оккупированном немецкими захватчиками. Вошел в состав группы по охране имущества АН БССР. Через связных выполнял для партизан различные поручения.

Успешной работе Ивана Николаевича немало способствовал его брак с известным геоботаником-флористом, кандидатом биологических наук Верой Арсеньевной Михайловской. (Приложение 7). Выпускница Белгосуниверситета, сотрудник Инбелкульта, первая аспирантка-ботаник Института биологии, вначале старший научный сотрудник, затем заведующая лабораторией флоры Института экспериментальной ботаники АН БССР, она была великолепным знатоком флоры Беларуси, активным  составителем гербария, автором многих публикаций и книг. Родом Вера Арсеньевна из Казани. Оттуда   при формировании преподавательского состава Белгосуниверситета был приглашен в Минск известный профессор-астроном Арсений Алексеевич Михайловский, ее отец. Симпатии Ивана Николаевича, по его рассказам, Вера Арсеньевна завоевала еще когда была студенткой. Но он не решался раскрыть свои чувства дочери профессора. Шло время. Вера Арсеньевна вышла замуж. Иван Николаевич предложил ей руки и сердце лишь после того, как она овдовела. Их брак был прочным союзом людей, во многом разных, но удачно дополняющих, понимающих и любящих друг друга, единых во всем, вплоть до научных интересов. Солидная  ботаническая подготовка Вера Арсеньевна прекрасно сочеталась с зоологическими знаниями Ивана Николаевича. Казалось, для них нет ничего необъяснимого, незнакомого в окружающем живом мире. Они всегда держали совет по поводу своих книг или статей, совместно решали свои научные проблемы. К жене Иван Николаевич относился с неизменной любовью, в семейных делах постоянно поддерживал ее.

Каким же отцом был Иван Николаевич? Сказать, что заботливым и внимательным, как каждый нормальный отец – этого мало.

«Он был таким (вспоминает дочь – Галина Ивановна), что лишь чисто случайно я узнала, что не родная ему дочь. (Приложение 8). Уже старшеклассницей я пришла к отцу в академию (он брал для меня книги в библиотеке), и у конференц-зала мы встретились с Владиславой Францевной, вдовой  Я. Купалы. Отец представил ей меня, а она приветливо заулыбалась: «Памятаю, памятаю! Гэта тая дзяўчынка, што была ў Веры Арсеннеўны калі вы браліся з ею шлюбам!» Иван Николаевич очень смутился. Я была ошарашена. Мы поспешно распрощались с Владиславой Францевной и в полном молчании пошли к выходу. Дома я вынудила бабушку (мать Веры Арсеньевны) рассказать обо всем и узнала, что Иван Николаевич удочерил меня трехлетней. С отцом на эту тему мы не говорили вплоть до 60-х годов, когда я – сама уже мать двоих детей – вдруг ощутила не отвратительную потребность узнать хоть что-нибудь о том, кто дал мне жизнь. Чуткий и справедливый, Иван Николаевич понял меня правильно, без всякой обиды. Вскоре он принес мне одну из первых опубликованных работ  отца и старинную групповую фотографию, на которой я увидела его лицо – увидела впервые, поскольку никаких семейных архивов у нас не сохранилось. Иван Николаевич много рассказал мне об отце  как об ученном человеке, о его безвременной кончине. Это был первый муж Веры Арсеньевны, Феодосий Прокофьевич Михневич ученый-лесовод, сотрудник ботанического сада БССР. Умер он в 1932 г.»

« Когда я родился (вспоминает сын – Юрий Иванович), отцу было 36 лет. Видимо, этот уже зрелый возраст наложил отпечаток на его трепетное отношение ко мне, тем более что здоровьем я не отличался. (Приложение 9). Помню шестилетним малышом я тяжело заболел воспалением легких, и отец несколько часов подряд носил меня на руках, обернутого компрессом и большим теплым одеялом.

Он не раз говорил (и подтверждал это делом), что ради меня готов выдержать все.

В годы нашего детства Ивану Николаевичу приходилось особенно много работать – ведь он был основным кормильцем семьи, в которой, кроме матери и нас, жили еще наша бабушка (мать Веры Арсеньевны) и дочь ее репрессированной сестры Татьяна Панкевич. Поэтому уделять нам, детям, много внимания у него не было времени. А мы радовались каждой минуте особенно с ним, его негромкому голосу, добрым глазам (они у него были очень красивые, каре-золотистые), его занимательным рассказам и сказкам (кажется, что он нередко придумывал их сам). С нами он был не очень строг, но порядок мог восстановить без лишних слов. Рукоприкладство и грубость как средства воспитания отец не признавал. Такое отношение к детям проявилось у него много лет спустя, когда он стал дедом. Он нежно любил наших детей, очень волновался, когда им было плохо, искренне радовался их успехам, радовал их дорогими игрушками, книжками.

Пока дети были маленькими, в новогодние вечера дед-профессор с удовольствием превращался в деда Мороза в маске с белыми усами и бородой, красным носом, в валенках, в яркой куртке и белой шапке, с толстым посохом в руках входил он в дом и вынимал из мешка подарки малышам. Сейчас все они взрослые, но помнят, с каким нетерпением и радостью ожидали этих визитов.

Интерес к естествознанию привил детям и внукам. Он покупал им книжки о животных и птицах, не упускал случая сводить их в зоомузей, рассказать занимательного о его экспоната.

Иван Николаевич приобщал детей к наблюдению за развитием растений, и дома, на широком подоконнике, в бутылках еще зимой распускались веточки тополя, смородины, однажды даже цвела малина. Комнаты в доме украшали чучела животных и птиц, коллекции бабочек и жуков, минералов, гербарий. Одно время жила белка(вспоминает дочь - Галина Ивановна.) Как-то осенью она внезапно «пропала»  – угнездилась на зиму в рукаве старого отцовского ватника. Потом появился молодой лис. Он жалобно тявкал, подвывал по щенячьи; был страшный пачкун.  Однажды отец привез медвежонка, но он оказался очень агрессивным, небезопасным для нас, еще маленьких. Его отнесли во Дворец пионеров.

А как интересно было с ним в лесу! Он птиц узнавал по голосам, умел читать следы животных, знал их повадки, легко находил их убежища. Благодаря маме мог безошибочно определить и растения. И так хорошо обо всем рассказывал! Он был не превзойденным грибником. Бывало, пройдешь по лесу, и ничего не заметишь, а он ту же, прямо у тебя из-под ног выхватывает гриб! Ходил по лесу быстро, бесшумно исчезал. Крикнешь ему – отзывается уже откуда-то издалека, но вскоре также бесшумно появляется на зов – уже с полной корзинкой. В грибах отец разбирался как профессионал, никогда не брал плохих, несъедобных, знал грибные приметы и народные названия грибов.

Стремление Ивана Николаевича сделать из детей биологов не пропало даром: по его стопам пошел сын,  дочь стала микологом; племянница Татьяна Павловна Панкевич занималась энтомологией, ее сводный брат Марлен Павлович Аронов был специалистом по электрофизиологии рыб; старшая дочь Галины Ивановны – Ирина Максимовна – ботаник-физиолог. Все мы – выпускники биофака БГУ  - ученики отца.

Умер Иван Николаевич рано – 2 февраля 1973 года. Идеи его как ученого будут жить в поколениях его последователей. Хочется, чтобы ничего не исчезло бесследно, чтобы осталась память в наших сердцах о человеке, оставившем значимый след в истории нашего государства, нашей малой родины.